Уильям Шекспир
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Семья
Памятники
Музеи
Афоризмы Чехова
Повести и рассказы
Повести и рассказы по дате
Пьесы
Воспоминания о Чехове
Путевые очерки
Статьи, рецензии, заметки
Подписи к рисункам
О творчестве Чехова
Об авторе
Ссылки
 
Антон Павлович Чехов
(1860-1904)

Статьи, рецензии, заметки. «Врачебное дело в России», 1881—1902
» Модный эффект

К оглавлению

В погоне за эффектами наши бедные родные драматурги уже начинают, кажется, заговариваться до зеленых чертей и белых слонов[1]. Что ж, пора!

Все, что только есть в природе самого страшного, самого горького, самого кислого и самого ослепительного, драматургами уж перебрано и на сцену перенесено. Глубочайшие овраги, лунные ночи, трели соловья, воющие собаки, дохлые лошади, паровозы, водопады... все это давно уже «се sont des<*> пустяки», которые нипочем даже сызранским и чухломским бутафорам и декораторам, не говоря уж о столичных... Герои и героини бросаются в пропасти, топятся, стреляются, вешаются, заболевают водобоязнью... Умирают они обыкновенно от таких ужасных болезней, каких нет даже в самых полных медицинских учебниках.

Что касается психологии и психопатии, на которые так падки все наши новейшие драматурги, то тут идет дым коромыслом... Тут те же провалы, пропасти, скачки с пятого этажа. Взять к примеру хоть такой фокус: героиня может в одно и то же время плакать, смеяться, любить, ненавидеть, бояться лягушек и стрелять из шестиствольного револьверища системы Бульдог... и все это в одно и то же время!

Но «мания эффектов» не довольствовалась этим и не застыла на одном месте. Да иначе и быть не могло. Ко всем перечисленным прелестям недоставало только одного эффекта, самого эффектного, трескучего, шипучего, такого, который бы и по спине драл и с тенденцией был. Недоставало среди эффектов... литератора.

И его вывели. Вспомните, что из всех новейших пьес нет почти ни одной, в которой не фигурировал бы литератор.

Правда, попадаются изредка пьески, свободные от такого эффекта, но виноваты в этом не авторы их, а причины чисто внешнего свойства: цензура, приятели, артисты, посоветовавшие вычеркнуть и не обременять пьесы лишним лицом.

Литераторы, выводимые на сцену в качестве самого эффектного эффекта, во всех пьесах имеют одну и ту же физиономию. Обыкновенно это люди звериного образа, с всклоченной, нечесаной головой, с соломой и пухом в волосах, не признающие пепельниц и плевальниц, берущие взаймы без отдачи, лгущие, пьющие, шантажирующие. Субъекты эти говорят про себя не иначе как «мы» и «современная литература». Авторы хотят, чтоб вы видели в этих брандахлыстах не Петра Петровича, не Ивана Иваныча, а литератора, представителя печати, человека собирательного.

Все авторы стараются, но никому из них так не «удался» этот quasi<**>-тип, как г. Николаеву, автору «Особого поручения» — пьесы, дававшейся в текущий сезон в московском «театре Корша» раз 20—30, по три раза в неделю, и во все разы дававшей полный сбор. В этой пьесе, наряду с грудными младенцами, утопленниками, испанистой террасой, гитарой, на которой в тихую лунную ночь играет героиня и поет романс из «Веселой войны»[2], выведен некий литератор Мухин. Из всех двадцати двух эффектов своей пьесы автор этому эффекту отдает очевидное преимущество. Заметно, что он над ним долго «поработал». Его Мухин, жалкое, голодное созданье, от начала до конца пьесы кривляется, раболепствует, изгибается перед сильными, несет чепуху, лжет, клевещет и в конце концов... крадет десять тысяч... Каков типчик? На афише он именуется литератором[3], на сцене он пишет и толкует о «нашей газете»; остальные действующие лица видят в нем только литератора, представителя «современной печати» и «современного направления»... С ним воюют, ведут горячие споры...

Сидите вы в кресле, глядите на этого Мухина, и мнится вам, что в театре над головами витает дух самого автора, высматривает в публике газетчиков и шипит:

— Что, съели гриб? Распишитесь-ка в получении!

Столько в этом жалком Мухине злорадного, вызывающего, торжествующего... Если когда-либо какому-нибудь драматургу захочется отомстить газетчикам за их рецензии, то он смело может позаимствовать у г. Николаева его Мухина...

Теперь, конечно, вопрос: где г. Николаев видел таких литераторов? Все пишущие, которые на Руси считаются пока не сотнями, а единицами и десятками, более или менее известны, если не публике, то самим же пишущим. С кого же писал г. Николаев своего Мухина? С какого обсервационного пункта наблюдал он и изучал этот «тип»?

Как дважды два — четыре, бедный Мухин выведен только ради эффекта (двадцать третьего по счету), а нравственная физиономия его выжата г. Николаевым не откуда, как только из глубины «внутреннего миросозерцания».

Впрочем, надо отдать справедливость г. Николаеву, его эффект нельзя назвать неудачным: он дает актеру роль и смешит раек. Насколько же он нравствен и умен, это другой вопрос.

Примечания

Впервые — «Петербургская газета», 1886, № 50, 20 февраля, стр. 2. Подпись: Рувер.

Возможно, статья была заказана Н. С. Худековым Чехову во время их встречи в феврале 1886 г. О том, что встреча должна была состояться, есть свидетельства в письмах Чехова к брату Александру Павловичу от 4 января и 3 февраля 1886 г.

Премьера комедии в 5-ти действиях «Особое поручение» Н. Н. Николаева состоялась в театре Корша 22 ноября 1885 г. в бенефис Н. П. Рощина-Инсарова (в ГЦТМ сохранилась афиша).

Пьеса шла очень часто: 24, 26, 28 ноября; 9, 11, 16, 18, 20, 30 декабря 1885 г.; 3, 6, 14, 20, 30 января; 11, 17 февраля 1886 г. — 17 раз в одном сезоне.

В «Кратком очерке десятилетней деятельности русского драматического театра Корша в Москве» (М., 1892; ТМЧ, пометы. — Чехов и его среда, стр. 351) говорится о месте этой пьесы в репертуаре театра: «Зимний сезон продолжался с 30 августа 1885 года по 23 февраля 1886 года <...> Из новинок чаще других давались: 1) драма кн. А. И. Сумбатова и Вл. И. Немировича-Данченко «Соколы и Вороны» (21 раз) <...> 2) комедия Н. Николаева «Особое поручение», в которой выделялись своей игрой г-жи Рыбчинская, Красовская, Глама-Мещерская и Кудрина; г. г. Киселевский, Рощин-Инсаров и Светлов; последний артист в роли корреспондента Мухина имел первый крупный успех, упрочивший за ним то положение в труппе, которое он занимает ныне. Это были две выделяющиеся новинки сезона» (стр. 20).

До 1892 г. пьеса прошла в театре Корша 27 раз (стр. 46).

В сезон 1885—1886 гг. 9 раз прошла комедия А. Ф. Крюковского и Крылова «Мертвый сильней живого», 12 раз Тургенева «Вечер в Сорренто», 30 раз пьесы Островского, 13 раз — В. А. Крылова, 12 раз — П. Каратыгина, 7 раз — Гоголя и И. В. Шпажинского (стр. 20—2 ).

[1] ...до зеленых чертей и белых слонов — Сохранилась запись Чехова на сложенном вдвое листке:

«Зеленые черти
———— змеи
Белые слоны
Розовые свиньи
Женитьба по любви» (Литературный музей А. П. Чехова, Таганрог, ф. 2, оп. 1, дело 3, ед. хр. 145).

[2] ...поет романс из «Веселой войны»... — «Веселая война». Комическая опера в 3-х действиях. Музыка И. Штрауса. Слова Р. Гене и Ф. Целля. Перев. с нем. А. М. де-Рибаса. Киев, 1882. Одна из героинь — Виолетта — исполняет вальс (№ 11), который не совпадает с романсом в «Особом поручении». «Веселую войну» Чехов мог видеть в театре Лентовского. Премьера ее состоялась 4 июня 1883 г. В тот сезон она прошла 15 раз («Репертуар сада „Эрмитаж“. 1877—1891», стр. 126. — Государственный центральный театральный музей имени А. А. Бахрушина (Москва, ф. 216, ед. хр. 217).

[3] На афише он именуется литератором... — На афише обозначено: «корреспондент местной газеты» (Государственный центральный театральный музей имени А. А. Бахрушина, Москва). «Monsieur Мухин, литератор» — так представляет его Китаева, владелица усадьбы, своему дяде Бураеву (д. I, явл. 11, стр. 21).


<*> суть (франц.).
<**> мнимый (лат.).
Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   Ю   Я   #   

 
 
     © Copyright © 2017 Великие Люди  -  Антон Павлович Чехов