Уильям Шекспир
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
Галерея
Семья
Памятники
Музеи
Афоризмы Чехова
Повести и рассказы
Повести и рассказы по дате
Пьесы
Воспоминания о Чехове
Путевые очерки
Статьи, рецензии, заметки
Подписи к рисункам
О творчестве Чехова
Об авторе
Ссылки
 
Антон Павлович Чехов
(1860-1904)

Статьи, рецензии, заметки. «Врачебное дело в России», 1881—1902
» Хорошая новость

К оглавлению

В Московском университете с конца прошлого года преподается студентам декламация, то есть искусство говорить красиво и выразительно. Нельзя не порадоваться этому прекрасному нововведению. Мы, русские люди, любим поговорить и послушать, но ораторское искусство у нас в совершенном загоне. В земских и дворянских собраниях, ученых заседаниях, на парадных обедах и ужинах мы застенчиво молчим или же говорим вяло, беззвучно, тускло, «уткнув брады», не зная куда девать руки; нам говорят слово, а мы в ответ — десять, потому что не умеем говорить коротко и не знакомы с той грацией речи, когда при наименьшей затрате сил достигается известный эффект — non multum sed multa<*>. У нас много присяжных поверенных, прокуроров, профессоров, проповедников, в которых по существу их профессий должно бы предполагать ораторскую жилку, у нас много учреждений, которые называются «говорильнями», потому что в них по обязанностям службы много и долго говорят, но у нас совсем нет людей, умеющих выражать свои мысли ясно, коротко и просто. В обеих столицах насчитывают всего-навсего настоящих ораторов пять-шесть, а о провинциальных златоустах что-то не слыхать. На кафедрах у нас сидят заики и шептуны, которых можно слушать и понимать, только приспособившись к ним, на литературных вечерах дозволяется читать даже очень плохо, так как публика давно уже привыкла к этому, и когда читает свои стихи какой-нибудь поэт, то она не слушает, а только смотрит. Ходит анекдот про некоего капитана, который будто бы, когда его товарища опускали в могилу, собирался прочесть длинную речь, но выговорил «будь здоров!», крякнул — и больше ничего не сказал. Нечто подобное рассказывают про почтенного В. В. Стасова, который несколько лет назад в Клубе художников[1], желая прочесть лекцию, минут пять изображал из себя молчаливую, смущенную статую; постоял на эстраде, помялся, да с тем и ушел, не сказав ни одного слова. А сколько анекдотов можно было бы рассказать про адвокатов, вызывавших своим косноязычием смех даже у подсудимого, про жрецов науки, которые «изводили» своих слушателей и в конце концов возбуждали к науке полнейшее отвращение. Мы люди бесстрастные, скучные; в наших жилах давно уже запеклась кровь от скуки. Мы не гоняемся за наслаждениями и не ищем их, и нас поэтому нисколько не тревожит, что мы, равнодушные к ораторскому искусству, лишаем себя одного из высших и благороднейших наслаждений, доступных человеку. Но если не хочется наслаждаться, то по крайней мере не мешало бы вспомнить, что во все времена богатство языка и ораторское искусство шли рядом. В обществе, где презирается истинное красноречие, царят риторика, ханжество слова или пошлое краснобайство. И в древности, и в новейшее время ораторство было одним из сильнейших рычагов культуры. Немыслимо, чтобы проповедник новой религии не был в то же время и увлекательным оратором. Все лучшие государственные люди в эпоху процветания государств, лучшие философы, поэты, реформаторы были в то же время и лучшими ораторами. «Цветами» красноречия был усыпан путь ко всякой карьере, и искусство говорить считалось обязательным. Быть может, и мы когда-нибудь дождемся, что наши юристы, профессора и вообще должностные лица, обязанные по службе говорить не только учено, но и вразумительно и красиво, не станут оправдываться тем, что они «не умеют» говорить. В сущности ведь для интеллигентного человека дурно говорить должно бы считаться таким же неприличием, как не уметь читать и писать, и в деле образования и воспитания — обучение красноречию следовало бы считать неизбежным. В этом отношении почин Московского университета является серьезным шагом вперед.

Примечания

Впервые — «Новое время», 1893, № 6073, 24 января, стр. 2. Без подписи.

Чехов придавал большое значение внешней форме устного высказывания. Еще в письме от 18 ноября 1888 г. Чехов просил брата Александра Павловича подобрать «образцы ораторского искусства», поискать в газетах речи по поводу смерти Гюго. В связи с этим он писал Е. М. Линтваревой 23 ноября того же года: «Я хочу учиться у Ленского читать и говорить. Мне кажется, что из меня, если бы я не был косноязычен, выработался бы неплохой адвокат. Умею коротко говорить о длинных предметах». 8 декабря Чехов сообщал А. П. Ленскому, что «не нашел еще ни единого подходящего» из «образцов ораторского искусства», и советовал ему составить специальную хрестоматию.

Статья Чехова вызвала резкие возражения «Петербургской газеты». На следующий день, 25 января (№ 24), в ней была помещена передовица за подписью *** — «Красноречие и декламация». Вопрос, выдвинутый Чеховым, был назван в ней «совсем оригинальным». Автор передовой статьи соглашался с тем, что «выразительное чтение» и «выразительная речь» «могут быть предметом самого глубокого и безграничного преклонения...» Но утверждал, что «декламацию не следует <...> смешивать с „красноречием“ и заявлять, что „обучение красноречию“ является чуть не верхом и торжеством культуры, как это весьма наивно провозгласила вчера одна из здешних газет, жалобно вопиющая о том, что у нас будто бы ни юристы, ни профессора, ни должностные лица не умеют говорить, воображая, дескать, из себя „заик и шептунов“...» Не соглашался он с Чеховым в главном — что красноречию можно научить: «...истинное ораторское искусство, — как и всякое вообще искусство, — есть прежде всего дар божий <...>, никакая декламация не даст <...> Демосфенов и Цицеронов...»

Отрицая значение, которое придавал Чехов внешней форме устного высказывания мыслей, сотрудник «Петербургской газеты», приводя в пример Кони, Грановского и др., утверждал, что они «оказывали на слушателей глубокое впечатление <...> не потому только, что <...> умели и умеют „красиво говорить“, но и потому, прежде всего, что они всегда говорили только то, что думают, в чем сами они были глубоко убеждены, что для них представлялось и представляется правдою и истиною». Истинное красноречие заключается, добавлял он, «не в „искусственных цветах“ декламационного искусства, а, прежде всего, в правде и простоте...»

[1] ...в Клубе художников... — Клуб Общества художников в Петербурге (Мойка, 83); председателем Общества был академик А. Д. Кившенко.

<*> немного (по количеству), но многое (по содержанию) (лат.).

Алфавитный указатель: А   Б   В   Г   Д   Ж   З   И   К   Л   М   Н   О   П   Р   С   Т   У   Ф   Х   Ч   Ш   Э   Ю   Я   #   

 
 
     © Copyright © 2017 Великие Люди  -  Антон Павлович Чехов